4-й сеанс радионуклидной терапии 177Lu-PSMA. Предварительные результаты

Пишу эти строки спустя несколько дней после 4-го курса радионуклидной терапии с использованием отечественного радиофармпрепарата 177Lu-DOTA-PSMA в МРНЦ им. А. Ф. Цыба в г.Обнинске, где прохожу лечение рака предстательной железы 4-й стадии.

Само нахождение в отделении радионуклидной терапии и сам сеанс практически ничем не отличались от первого, про который на сайте есть материал «Мой первый сеанс лечения лютецием», да и от последующих двух. Единственная разница – другое время года, всё-таки с 1-го сеанса прошло уже шесть месяцев.

Врач-радиолог, врач-онколог Андрей Юрьевич Шуринов, его коллеги по отделению как всегда были на высоте.

Не могу не повторить то, что писал ранее - отлично понимаю, что мне несказанно повезло попасть на лечение к таким специалистам! Ещё бы, Андрей Юрьевич - заместитель директора института ядерной медицины по научно-исследовательской работе МРНЦ им. А.Ф. Цыба, кандидат медицинских наук!

Это только часть грамот и благодарностей, которыми отмечен его профессионализм администрацией г.Обнинска, руководством Калужской области, министром здравоохранения Российской Федерации.

23 минуты в «бублике»

На следующий день после сеанса радионуклидной терапии меня отправили на процедуру ОФЭКТ/КТ. ОФЭКТ – это однофотонный эмиссионный компьютерный томограф, а дополнительное КТ после косой черточки (или дефиса) означает что аппарат, на котором проводится исследование гибридный - в систему ОФЭКТ интегрированы модули компьютерной томографии (КТ).

В ходе процедуры создаётся томографическое изображение распределения радионуклидов внутри организма, после ввода радиофармпрепарата. В моём случае - это Лютеций-177-ПСМА.

Если опухоль, связанная с раком простаты, имеется, то она накапливает лютеций и «светится» на снимках, то есть все метастазы, даже самые небольшие, визуализируются. Если рак отступает, то свечение затухает, опухоли визуально становятся всё меньше и меньше. В идеале свечение областей, пораженных раком, должно совсем прекратиться. Это будет означать наступление ремиссии, на которую я, конечно же, надеюсь.

Методики с использованием ОФЭКТ/КТ начали широко применяться в мировой медицине лишь с 2007 года. То есть за последние 15-20 лет наука и медицина сделали большой шаг вперёд.

Сам аппарат напоминает большой бублик, внутрь которого въезжает стол с пациентом. Зная по прежним приездам в Обнинск, что процедура занимает около 23 минут, я, расположившись на столе аппарата, после начала исследования приступил к отчёту про себя 1380 секунд, чтобы хоть так проявлять какую-то активность, поскольку всё время нужно лежать, не шевелясь.

О результатах

ОФЭКТ-КТ показало, если говорить простым языком без специфических медицинских терминов, что опухоли в моём организме никуда не делись, метастазы по-прежнему в наличии, в том числе и в позвоночнике. Однако в описании появилась важная фраза: «Общая картина частичного ответа». Это говорит о том, что терапия действует – какие-то опухоли стали чуть меньше и менее активными!

Накопление раковыми образованиями радиофармпрепарата, введенного во время 4-го сеанса, позволило визуализировать имеющиеся на данный момент опухоли, а также понять, что изотоп Lu-177 начал свою работу по уничтожению зловредных клеток своим бета-излучением. Эта активная фаза продлится ещё некоторое количество дней, учитывая период полураспада данного радиоизотопа – 6,6 дней.

Таким образом, ОФЭКТ-КТ подвёл итог фактически только первых трёх моих сеансов терапии с использованием лютеция. Окончательные результаты 4-го сеанса будут понятны только через 1.5-2 месяца после 5-го сеанса терапии и очередного ОФЭКТ-КТ. Надеюсь, что динамика будет положительной!

Теперь о побочных явлениях

После первых двух сеансов терапии никаких побочек, кроме небольшой сухости в носу не ощущал. Причем эта «сухость» исчезала уже на следующий день.

Однако догадывался, что так хорошо не может быть всё время. Так оно и произошло. После 3-го сеанса к сухости в носу  добавилась сухость во рту. Как будто слюна перестала вырабатываться в нужном количестве. Естественно, это сказалась и на вкусовых ощущениях. Причём это затянулось на месяц с лишним. То ощущаешь себя более или менее нормально, то вдруг чувствуешь пересохший рот, как будто попал в пустыню Сахара.

Можно было бы подумать про сахарный диабет, но у меня его нет, уровень глюкозы в крови хоть и не самый низкий, но в пределах нормы. Бутылка с водой стала неотъемлемым элементом моего бытия, в том числе и на улице. Также пришлось купить мазь «Эваменол», которой смазывал нос на ночь, чтобы к утру в нём не образовывались сухие корочки.

Сейчас, после 4-го сеанса терапии лютецием, опять чувствую сухость в носу и во рту. Уже понимаю, что опять надолго. Но к этим - уже привычным - симптомам добавились, к сожалению, и новые реакции - подташнивание и какая-то слабость. Хорошо хоть, что тоже непостоянно, а только временами.

Конечно, они – особенно подташнивание и слабость - не очень приятные вещи, но, как говорится, не смертельные. Тем более, что много знаю о том, какие проблемы люди иногда испытывают после других методов лечения онкологии.

Поэтому на сегодняшний момент, а повторюсь, прошло лишь несколько дней после 4-го сеанса, эти побочки считаю несущественными. Тем более, что лечение лютецием проходит на фоне гормонотерапии и приёма золедроновой кислоты, у которых самих по себе – без всякого 177Lu - тоже побочки имеются.

Словом, я и не ожидал, что после многомесячного интенсивного лечения буду чувствовать себя, как д’Артаньян из романа «Три мушкетёра» Александра Дюма-старшего.

Главное для меня сейчас – остановить рост и распространение раковых клеток, всё остальное – мелочи.

«Даёшь осознанный контроль!»

Конечно, планирую, как и написано в выписном эпикризе обнинского центра, сдать в ближайшие дни общий анализ крови + тромбоциты и железо, чтобы посмотреть все ли показатели в норме, не нужно ли что-то подкорректировать. 

Ведь как отметила в своё время психолог Элен Ланджер из Гарвардского университета: «Исследуя пациентов госпиталя и престарелых, я обнаружила, что усиление чувства контроля (процесса лечения с их стороны – Roman-on) приносит пользу их здоровью и благополучию».

Осознанный контроль, о котором говорит психолог, мне и до этого был присущ по типу моего характера (достаточно вспомнить вышеупомянутые 1380 секунд), а когда прочитал её наблюдения, понял, что это очень даже правильно с научной точки зрения.

Дело не столько в том, что «спасение утопающих, дело рук самих утопающих» - рак 4-й стадии не насморк, самостоятельно или с помощью «псевдоцелителей» можно только ускорить негативный процесс, сколько в том, чтобы помогать врачам-профессионалам, а для этого нужно самому понимать ход терапии и делать всё необходимое, чтобы этот процесс шёл успешно. А это означает, что надо внимательно читать эпикризы, выполнять все многочисленные предписания и анализы.

И, как показала практика, своим местным врачам нужно уметь аккуратно напоминать о тех назначениях, что есть в эпикризе, поскольку у них, видимо, не всегда хватает времени, чтобы внимательно ознакомиться с документами референсного научно-медицинского центра. Да и про текущие процедуры приходится порой напоминать. Например, чтобы записали на следующий укол гормонотерапии и т.д., поскольку иногда забывают это сделать. Словом, надеяться на то, что всё будет делаться «автоматически», очень наивно.

Также не обойтись без планирования посещений врачей, сдачи тех или иных анализов. Не знаю, как у кого, а у нас это может быть совершенно по разным адресам на расстоянии многих километров друг от друга. И, конечно, должна быть запланирована очередная поездка в Обнинск, необходимые анализы и исследования (УЗИ, ЭКГ, рентгенография и т.д.) для госпитализации, продуманы все вопросы с логистикой и проживанием (гостиница/съемная квартира и т.д.). Последнее особенно актуально, если пациент едет не один, а с сопровождающим лицом.

То есть реальность такова, что больной сам очень чётко должен отслеживать, фиксировать и контролировать всё, что связано с его собственным сложным и многоэтапным лечением. Но если ему по причинам возраста, каких-то когнитивных проблем самостоятельно это делать трудно или даже невозможно, то этим обязательно должен вплотную заняться другой близкий ему человек, которому это по силам.

Подводя итоги 4-сеанса, можно отметить, что лечение идёт в нужном направлении и даёт положительные результаты! На настоящее время это самое важное, поскольку поддерживает мою надежду на ремиссию!